Крылышки старого гнома —
Гном Гномыч и Изюминка

В холодные дни Изюмка предпочитал забраться в свой подпечек. Там тепло и можно подремать. Или побездельничать. Постепенно Изюмка так обленился, что не желал вылезать из подпечка, даже покушать.
— Подай мой обед сюда, Гном Гномыч! — захрюкал он, почуяв, как вкусно пахнет голубцами.
— Ещё чего?! — возмутился Гном Гномыч. — Я не буду подавать обед в подпечек!
— Боишься, как бы я не отъелся так, что и наружу не вылезу? — спросил Изюмка.
— Такое вполне возможно. Но дело не только в этом. Я боюсь, что вдруг ты совсем разучишься двигаться. И мне придётся тебя таскать на себе. И что ты забудешь о том, что у тебя есть ноги.

Изюмка расхохотался. Однако после обеда у него пропало весёлое настроение. Гном Гномыч открыл дверь во двор и сказал:
— А ну иди, Изюмка, погуляй. Тебе полезно немного походить.
— Там же холодно! — захныкал поросёнок, привыкший за последнее время к теплу.
— А ты побегай, попрыгай — и согреешься! — ответил Гном Гномыч и тотчас захлопнул за ним дверь.

Изюмка остался снаружи на зимнем холоде. Потоптался на крыльце — замёрз, и пришлось ему побегать. Обежал вокруг все кротовые холмики. А когда выбрался на просёлочную дорогу, уже согрелся и больше не мёрз.

На развилке дороги он встретил маленькую Мышку, и дальше они пошли вместе, весело болтая.
— Когда холодно, мне всегда так есть хочется, — признался Изюмка. — А тебе как?
— Мне тоже, — подтвердила Мышка. — Но я помню, что ты и в тепле больше меня ешь.

Так за разговорами они очутились возле замёрзшей лужи. Лужа была покрыта молодым ледком. Старый, толстый лёд вырубили крысы и унесли к себе в погреба. Летом можно будет охлаждать рыбу. Теперь на луже ледок был новенький и гладкий, блестел как стекло.
— Я немножко покатаюсь, — сказала Мышка. — Но ты не заходи на лёд: он очень тонкий и не выдержит такого толстячка, как ты.

Крылышки старого гнома. Гном Гномыч и Изюминка

— Кто это тут толстячок? — удивлённо переспросил Изюмка.
— Ты! — крикнула ему Мышка и быстро пробежала по тонкому льду до противоположного берега, на бегу попискивая по-своему, по-мышиному.
— Ты что, думаешь, я побоюсь выйти на лёд? — крикнул Изюмка Мышке, когда она возвращалась назад.
— Побоишься, — сказала Мышка. — Под таким толстячком, как ты, лёд обязательно проломится.
— А вот и не проломится! — упрямо закричал Изюмка и гордо зашагал вперёд.

Мышка посмотрела на него удивлённо.
— Какой ты смелый! — сказала она и раскрыла свои глазки-бусинки.
— Да! Я такой! — ответил Изюмка и покатился на своих острых копытцах по тонкому льду.

Сначала было слышно только лёгкое потрескивание. Но, когда Изюмка докатился до середины лужи, лёд вдруг неожиданно прогнулся и рухнул под тяжестью поросёнка. Изюмка очутился в воде по пояс, а напуганная Мышка принялась звать на помощь:
— Ой-ой-ой! Помогите!

Крылышки старого гнома. Гном Гномыч и Изюминка

Изюмка только хрюкал и, обламывая лёд, пытался самостоятельно выбраться на берег. Услышав крики, прибежал Гном Гномыч. Мышка сообщила ему:
— Изюмка провалился под лёд! Изюмка провалился! — кричала Мышка.
Разумеется, Гном Гномыч теперь и сам увидел, что тут произошло. Он схватил в охапку промокшего до нитки поросёнка и быстро-быстро побежал домой. Мышка бежала за ними следом.

Крылышки старого гнома. Гном Гномыч и Изюминка

— Гномушка, дорогой, он такой смелый поросёнок. Я бы никогда не подумала, что он отважится выйти на столь тонкий лёд!

Дома Гном Гномыч уложил Изюмку в постель, заварил ему чаю. Мышка ещё побыла немного с Изюмкой, а потом побежала домой, где стала рассказывать своей многочисленной родне о смелости и храбрости поросёнка.

Тем временем Изюмка с довольным видом восседал на <оовати и попивал ароматный чай с мёдом. Гном Гномыч подложил в печку дров, присел на край Изюмкиной кровати и спросил:
— Ну, расскажи, как же всё это случилось?
— Мышка думала, что я не отважусь выйти на лёд! — стал объяснять Изюмка и удобно облокотился на подушку. — И ещё она сказала, что у меня просто не хватит смелости на это и что лёд проломится под таким сильным поросёнком.

— Так и сказала? — удивился Гном Гномыч. — «Под таким сильным»?
— Ну не совсем так. Если быть точным, она сказала «под таким толстячком».
— A-а! Теперь понятно. И что было дальше? — кивнул Гном Гномыч.
— А я ей в ответ показал, что я не боюсь выйти на лёд! — сказал поросёнок и выпятил грудь.

Крылышки старого гнома. Гном Гномыч и Изюминка

Гном Гномыч рассмеялся:
— Теперь мне понятно, почему маленькая Мышка так восторгалась тобой. Вижу, ты и сам очень доволен собой.
— Да, я люблю быть смелым, — скромно улыбаясь, признался Изюмка.
— Смелых я тоже люблю, — сказал Гном Гномыч. — Но я не люблю самолюбивых хвастунишек.
— Я? — спросил изумлённо Изюмка.
— Да, ты! Ты вышел на лёд не потому, что ты очень храбрый, а потому, что ты самолюбивый! И твоё самолюбие было задето, когда Мышка назвала тебя толстым. А ты хотел доказать обратное.

Изюмкино самодовольство испарилось, словно лёгкий дымок. Он сидел среди подушек и больших платков, вид у него был такой грустный, что Гном Гномыч сжалился над ним:
— Ладно, не вешай нос! Такое бывает со всеми. Я, к примеру, когда был маленьким…

У Изюмки сразу радостно заблестели глаза.
— Расскажи, Гном Гномыч, расскажи, как ты был маленьким! — закричал он.
— Я и хочу тебе об этом рассказать… Маленьким я очень любил летать, тогда у меня были маленькие крылья.

Это очень удивило Изюмку.
— Как, у тебя, Гном Гномыч, были крылья? Такие же крылья, как у мух?
— Да, были у меня небольшие крылышки, чтобы я мог порхать с одного цветка на другой цветок.
— И ты порхал? — удивился поросёнок.
— Да, порхал. В ту пору я жил на лугу, среди цветов. У меня было много друзей, я знал каждого сверчка, шмеля и кузнечика. Но я больше всего любил порхать с одной красивой синей бабочкой. Один раз бабочка говорит мне: «Давай полетим на ту сторону ручья. Там больше сладкого нектара в цветках». Мне бы сказать, что я не могу, у меня крылышки очень маленькие. А я постеснялся.

— Ой, Гном Гномыч! — испуганно сказал Изюмка. — Не рассказывай дальше… я очень боюсь… А потом? Что было потом? Ну, рассказывай!
— Потом мы отправились в это большое путешествие. Я не хотел, чтобы бабочка-подружка подумала о том, что я трусливый и побоюсь отправиться с ней в путь.

Изюмка опустил глаза и робко сказал:
— Что было потом?
— Я упал в воду.

Изюмка испугался:
— Ой, Гном Гномыч! Ты не утонул?
— Нет, как видишь, я не утонул.
— Что дальше?
— Я упал в воду, — зачем-то повторил Гномыч.
— Ой! — снова воскликнул Изюмка.
— Как видишь, я упал удачно! — смеялся Гном Гномыч. — Затем мне удалось добраться до берега.
— Так, как… я?
— Да, так, как ты. Но меня не надо было укладывать в кровать и поить чаем, потому что было тёплое солнечное лето, а не зима и моя одежда высохла в два счёта. Только после этого случая я долго не мог летать. Помню, на следующий день я отправился пешком на ярмарку, но, пока я дошёл, всех кузнечиков разобрали. Мне достался только один хромой кузнечик.

— Ой! — прошептал Изюмка. — Очень жаль.
— Да, жаль! — кивал в ответ Гном Гномыч. — Как видишь, тщеславие может уговорить маленьких гномов на всё, что угодно.
«И маленьких поросят тоже…» — подумал Изюмка, но не произнёс ни слова и вскоре заснул.

На следующее утро Гному Гномычу показалось, что Изюмка слишком долго стоял перед зеркалом, крутился, рассматривал своё отражение в зеркале.
— Что случилось, Изюмка? — спросил Гном Гномыч. — Любуешься собой?
— Нет, только смотрю, что… смотрю, что… что… Какое счастье, что у меня нет крыльев!

Крылышки старого гнома. Гном Гномыч и Изюминка Читать дальше

Оцените статью
Добавить комментарий